Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.
С.Н. Егоров
Христианство и гуманизм
Выступление на одноименной дискуссии в РХГА.
17.12.2010.
Концепция нехристианского гуманизма, конечно же, существует. И, конечно же, она не новая, просто её все время стараются замолчать, заболтать, оболгать…
Сергей Егоров. 2014 год.
Меня пригласили сюда на дискуссию о том, как соотносятся между собою христианство и светский гуманизм. Ни первый, ни второй ораторы по этому поводу так ничего и не сказали. Из их выступлений можно сделать следующий вывод: светский гуманизм это прямое порождение христианства и поэтому самостоятельного значения не имеет. Я с этим категорически не согласен.
Для нас гуманистов гуманизм — нечто вполне конструктивное, инструментальное, нечто такое, что вполне может быть реализовано на практике. Для меня гуманизм это система вполне определенной организации жизни общества. Система ценностей и принципов такой организации.
Если мы действительно хотим разобраться в том, как соотносятся гуманизм и христианство, мы обязательно должны рассуждать аксиологически. Я не вижу иного подхода к раскрытию темы, которая была мне предложена.
Страница создана
12 марта 2026.
Page created
on March 12, 2026.
В христианстве, и это совершенно очевидно, главной ценностью является высшее существо. Как и в любой другой религии. Отдельное, двуединое, триединое, многочисленные существа, едва помещающиеся на Парнасе… Именно они являются главными ценностями соответствующей религии. Почему? Потому, что именно они спускают человеку этические нормы и ценности. При этом совершенно не важно, как по преданию эти нормы были спущены человеку - в виде скрижалей, что более надежно, или в форме устного изложения мессии. Но всегда в любой религии этические нормы и ценности спускаются человеку сверху и человек, как существо исходно греховное, о чем мы сегодня уже слышали, просто обязан им следовать. А что же гуманизм?
Во главе гуманистической аксиологической системы, на самой ее вершине располагается главная ценность гуманизма, та ценность, которая и дала всей системе именно такое название. Главной ценностью гуманизма, естественно, является не бог, а человек. Причем, не какой-то отдельный царь или герой, а каждый человек, самый обычный человек, не только любой из нас (ближний), но и любой из них (дальний), причем не все вместе, а каждый по отдельности. Итак, не бог, не царь и не герой являются наивысшими ценностями гуманизма, а человек.
Гуманизм вполне определенная система ценностей. Причем весьма иерархическая система. Стоит нам только принять в качестве главной ценности каждого отдельного человека, иерархия остальных ценностей гуманизма выстраивается довольно просто, практически автоматически, «как простая гамма». На втором уровне нашей аксиологической системы располагаются свобода каждого отдельного человека, равноправие всех без исключения людей и демократия. Но о них чуть позже.
При таком аксиологическом подходе оказывается, что гуманизм вовсе не является порождением христианства, а наши с христианами представления о правильной организации жизни противоположны.
Небольшое методологическое отступление. Для рассуждений по поводу гуманизма я не нуждаюсь ни в каких авторитетах. В этом вопросе я сам являюсь экспертом. Но поскольку частью обсуждения является христианство, а в христианстве я для присутствующих вряд ли являюсь авторитетом, я буду опираться на некоторые подготовленные цитаты. Все эти цитаты будут из известного присутствующим Кирилла Михайловича, поскольку именно его я полагаю авторитетом для присутствующих христиан.
Цитата: «Различие между гуманизмом и религиозной традицией касается решения вопроса о том, что считать авторитетом в определении добра и зла».
Итак, авторитет для русских христиан говорит, что различие есть. Как же я вижу это различие? Христианство отказывает человеку в праве самостоятельного различения добра и зла. Первый докладчик это сегодня подтвердил.
Религия иррациональна, любая, в том числе и христианская. Она предлагает человеку верить в то, что только установления церкви правильны, и поступать сообразно с ними. Этим установлениям нужно следовать уже потому, что так устами церкви говорит высшее существо, поскольку оно - высшая ценность.
Цитата: «Бог — источник абсолютной истины». «Закон, запечатленный в священном писании, для христианина выше любых иных установлений».
А что же гуманизм? В отличие от христианства гуманизм рационален, он предлагает человеку не поверить, а понять, как должно быть устроено сосуществование людей в обществе. Как нужно правильно действовать для того, чтобы ему было хорошо. Хорошо здесь и сейчас и, пожалуй, в ближайшем будущем, на такую перспективу, на какую хватит его ума. Понять для того, чтобы договориться с остальными о том, как это должно быть реализовано.
Поскольку гуманизм адресуется к рацио человека, нашим девизом является высказывание, которое двести лет назад подарил нам великий Кант: «Sapere aude!» - «Не бойся пользоваться собственным умом!». Что, собственно говоря, гуманисты и делают. Гуманизм говорит человеку: если ты будешь пользоваться собственным умом, ты можешь договориться с остальными и организовать общую жизнь так, что она устроит вас всех, или почти всех. Христианство с нами в этом не соглашается.
Цитата: «не потому, что человек какой-то глупый, а потому, что его разум, воля и чувства находятся в сфере действия греха». В этом очередное существенное различие между гуманизмом и христианством.
Но гуманизм не останавливается на призыве к разуму. Гуманизм есть сложная и сегодня уже достаточно глубоко проработанная система. Гуманизм, опираясь на разум, говорит и о том, о чем собственно и на каких принципах нужно договариваться, чтобы достичь успеха в процессе такого договаривания.
Следующим шагом на пути постижения гуманизма, после признания высшей ценностью каждого человека, является осмысление ценностей второго уровня: свободы каждого отдельного человека, равноправия всех людей и демократии.
Все эти три ценности прямо вытекают из признания высшей ценностью каждого человека. Но открытием гуманизма является то, что гуманизм не признает ни одну из трех этих ценностей по отдельности безупречной. Безупречными эти ценности становятся только в совокупности, в триединстве.
Начнем со свободы. Когда гуманизм говорит о свободе, гуманизм всегда имеет в виду свободу внешнюю — возможность каждого отдельного человека действовать в обществе тем или иным образом, преследуя те или иные цели. Со свободой внутренней у гуманизма проблем нет. Поскольку свобода — ценность, разум нам подсказывает - чем этой ценности больше у отдельного человека, тем лучше. Означает ли это, что свобода хотя бы одного отдельного человека может быть бесконечной? Конечно, нет! Почему? Для того, чтобы это понять, никакой авторитет не нужен. Что бы это понять, достаточно воспользоваться собственным умом. Даже если этот ум вполне средний. Предположим, что свобода некоторого отдельного человека стала бесконечной. Что станет в этой ситуации со свободами остальных людей? Они исчезнут, элиминируются, для свободы остальных просто не остается места.
Что это означает? Это означает, что свобода каждого отдельного человека должна быть ограничена. Вот в этом вопросе, в том, что свобода отдельного человека должна быть ограничена, в позиции христианства и гуманизма нет расхождений. Но существенные расхождения появляются тогда, когда мы говорим о том, а как же именно свободу следует ограничивать.
Гуманизм не допускает в принципе предписывающих (делай то и делай это) ограничений свободы, а христианство не только допускает, но и очень сильно злоупотребляет такими предписаниями. Гуманистический принцип — каждому человеку разрешено все, что не запрещено. Христианство с этим не соглашается и предписывает человеку много чего: креститься, молиться, поститься… И так далее до бесконечности. Человек для христианства, и первый докладчик этот подтвердил, — изначально греховное вместилище обязанностей. Человеку по христианскому учению нужно сильно постараться уже только для того, чтобы смыть с себя этот приписываемый ему христианством грех.
Злоупотребляет христианство и запретами. Причем завтра может совершенно неожиданно появиться новый запрет, поскольку запретов на запреты в христианстве нет никаких. А в гуманизме есть: свобода человека может ограничиваться только в целях обеспечения такой же свободы других людей.
Цитата: «Признавая ценность свободы выбора, церковь утверждает, что таковая неизбежно исчезает, когда выбор делается в пользу зла». Поскольку различение добра и зла простому человеку недоступно, это за него начинают делать специально обученные люди, и что тогда становится со свободой человека? Она исчезает, тает как дым, как утренний туман. Таким образом, свобода и христианство — плохо совместимы.
Еще хуже совместимы христианство и равноправие. Равноправию христианство вообще враждебно.
Цитата: «Действовать, согласно своему достоинству, означает поступать в соответствии с теми правилами и обязанностями, которые принадлежат занимаемому положению».
Получается, достоинство, а, следовательно, права и свободы, прямо вытекают из положения человека. У принца одно достоинство, а, следовательно, и права, а у нищего — другие. Где же тут равноправие? Гуманизм прямо противоположен такому неравенству.
Да, гуманизм это вызов многовековой, в том числе и христианской, традиции, в которой человек всегда был не носителем прав, а вместилищем обязанностей. Традиции, в которой перед лицом церкви, государства, хозяина, мужа… он всегда был раб, червь, прах, существо ничтожное, недостойное.
Неравенство, неравноправие имманентно присуще христианству. Ну какое равноправие может быть между пастырем и паствой? Вместе с тем, христианство претендует решать за всех нас, что есть право, то есть свобода, а что есть не право.
Цитата: «Не являясь божественным установлением, права человека не должны вступать в конфликт с откровением божьим».
Таким образом, в вопросе о равноправии гуманизм и христианство, очевидно, противоположны.
Последняя из ценностей гуманизма второго уровня — демократия. В христианстве говорится: «Всякая власть от бога». Это можно трактовать и так, что от бога будет и демократическая власть, если она где-нибудь будет установлена. Мне бы понравился такой подход, но, к сожалению, никаких подтверждений такой трактовке мне пока повстречать не удалось. С другой стороны, разнообразные цари, короли и императоры всегда были и помазанниками божьими. А кто их мажет? Соответствующая христианская церковь. Христианство никогда еще не высказывало желания отказаться от такой приятной прерогативы. Более того, внутреннее устройство христианской церкви абсолютно антидемократично.
Современная наука, которую сегодня докладчики то ругали, то хвалили, говорит — главный закон природы есть постоянное усложнение. Сначала неживой, а затем живой материи. Элементарные частицы собираются в атомы, атомы в молекулы, молекулы в вещество неорганическое, вещество неорганическое в вещество органическое, примитивные организмы усложняются до тех пор, пока не появляется жизнь разумная. После чего усложнение переходит на социальный уровень, где и продолжается по сегодняшний день.
Начиналась социализация с самого примитивного принципа — ты начальник, я дурак. С тех пор сложность социальной организации общества постоянно увеличивается. От вождей племени к царям и императорам, от монархии к демократии.
Очевидно, что демократия - это самая сложная из известных сегодня форм социальной организации. Форма социальной организации весьма точно отражает степень развития конкретного общества. Для того чтобы установить у себя демократическую форму организации, общество должно достичь определенного уровня развития. Все общества когда-нибудь такой степени развития достигнут. Способствует ли христианство достижению обществом такой степени развития? Я полагаю, что нет.
Если чуть больше развить тему о траектории движения общества сквозь века, получается, что за весь обозримый исторический период в сорок-пятьдесят тысяч лет человеческое общество двигалось от несвободы, неравноправия и деспотии к свободе, равноправию и демократии. Спорить с этим обстоятельством бессмысленно. Это факт. Но фактом является также и то, что человечество до свободы, равноправия и демократии еще не добралось. Значительный отрезок пути уже пройден, но немало еще и предстоит пройти.
Впереди гуманизм. Его очертания уже хорошо видны. Почему же человечество так медленно идет к этой очевидной сегодня цели? Ответ ясен: в обществе, и это хорошо было показано в «третьем репере» предыдущего оратора, есть достаточно сильные консервативные группы, препятствующие движению человечества по этому пути, группы, желающие законсервировать состояние общества на удерживаемых ими рубежах несвободы и неравенства. Среди этих групп и христианская церковь.
Напоследок несколько цифр. На рубеже XIX-XX веков на земле жило около 1.5 млрд. чел. Более чем каждый третий из них был христианином, то есть христиан тогда было большинство. Нерелигиозных людей тогда было всего 5 млн. чел., то есть только каждый трехсотый человек не молился никакому богу. Если приравнять таких людей к отдельной конфессии, то такая «конфессия» находилась на 20 месте среди всех конфессий.
Может показаться, что я хочу поставить знак тождества между нерелигиозными людьми и гуманистами. Это не так. Я вовсе не хочу сказать, что все нерелигиозные люди — гуманисты. Отнюдь нет. Однако, тот, кому мужества пользоваться собственным умом не достает, кому нужны поддержка и прямые указания высшего существа, не может стать гуманистом. Таким образом, сто лет назад даже потенциальных гуманистов на планете было раз, два и обчелся.
Прошло сто лет. На рубеже XX и XXI веков на планете жило уже 6 млрд. чел. Христиан среди них по-прежнему было большинство, но уже меньше 30%. А что же с потенциальными гуманистами? Мы переместились в этом рейтинге с двадцатого на второе место, обогнав даже магометан. Теперь нас каждый пятый на планете. Не все эти сотни миллионов гуманисты и это печально. Но с ними уже можно работать. Они уже готовы пользоваться собственным умом для того, чтобы установить такое общественное устройство, при котором жить хорошо будет почти всем, в том числе и христианам.
Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.
Главы из книги «Ленсовет-XXI 35 лет спустя»
Депутаты Ленсовета
в день 35-летия с начала работы Ленсовета-XXI
голосуют за то, чтобы возобновили для них
свободный проход в Мариинский дворец
по удостоверению депутата Ленсовета,
как это осуществлялось до 2014 года.
- М.И.Амосов. Выборы Ленсовета XXI созыва
- С.А.Басов. Флаг и гимн города утвердили мы.
- А.Н.Беляев. Деятельность Ленсовета
и ее историческое значение - С.Н.Егоров. 20 лет развития парламентаризма
в Санкт-Петербурге (1990-2010) - А.Р.Моторин. Вместо народного контроля
- А.П.Сазанов, Н.Н.Смирнов, Г.Б.Трусканов,
П.В.Цыплёнков. Тридцать лет без Ленсовета. - П.В.Цыплёнков. Освободить человека
- П.В.Цыплёнков. Избранные места
из воспоминаний друзей - Д.Е.Вюнш-Арский и др. Анатолий Собчак
не возвращал имя Санкт-Петербургу - Воспоминания о Ленсовете XXI созыва. (Анатолий Собчак,
Владимир Жаров, Виктор Смирнов и другие).
Поделиться с друзьями: