С.Н.Егоров. Слухи о смерти модерна несколько преувеличены.

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.

С.Н. Егоров
Слухи о смерти модерна несколько преувеличены.
«Наш ответ» С.Е. Кургиняну

07.09.2011 г.

С.Е. Кургинян выступил с манифестом движения «Суть времени», который озаглавил «После капитализма». Бывали манифесты и до того, будут и после… Этот манифест выгодно отличается от других, например, от манифеста Михалкова или манифеста «Правого дела» тем, что анализирует ситуацию именно с научных позиций и пытается свои выводы и предложения обосновывать. По тексту разбросаны словосочетания: нужен метод, нужна аналитика, нужен теоретический аппарат, исследуем с предельной научной честностью, будем тщательно измерять параметры, нам нужна полная — глубокая и беспощадная — аналитика явления…, которые позволяют надеяться на то, что привлеченный научный аппарат даст ответы на вопросы о том, в каком именно состоянии находятся сегодня и Россия, и Мир, в каком направлении следует России развиваться.

Вместе с тем, жанр манифеста требует от авторов не только и не столько скрупулезного научного анализа, сколько публицистического задора, «политической страсти», обращения не только к разуму, но и к чувствам потенциальных сторонников. Этот компонент в тексте манифеста вполне достаточен, но мы не будем к нему обращаться. Значительно важнее, чтобы манифест оказался убедительным для тех, кто в своей жизни больше опирается на разум, а не на чувства. Мы понимаем, что таких меньшинство, но их мнение важнее, именно они, обычно, образуют референтные группы, формируя мнение большинства, не способного к самостоятельному анализу. Если они сочтут манифест убедительным, у манифеста окажется больше сторонников.

Все ли убедительно в манифесте? Анализ текста показывает, что не все. В этой критической работе остановимся только на двух, но, как представляется, наиболее важных моментах.

С первым моментом довольно просто. Ответа на вопрос: что делать? Манифест не содержит. Может ли такой манифест быть «последним»? В манифесте предполагается еще только разработать некий «четвертый проект»:

Четвертый проект не только историческая необходимость. Не только единственный способ спасения человечества от гибели. Он еще и способ легитимации власти.

Модерн легитимировал власть капитала. Четвертый проект легитимирует власть российского когнитариата. Разгромленного и униженного, но не уничтоженного.

Мы понимаем, сколь чудовищно сложна поставленная перед нами задача.

Мы понимаем, сколь труден путь, ведущий к ее решению.

Но мы понимаем и другое. Что никаких других вариантов спасти Россию нет. Что гибель России станет еще и гибелью человечества.

Внутри абсолютной безвыходности, порожденной чудовищным поражением нашей страны, мы нашли маленький просвет. Мы увидели, что из тупика выйти можно. А значит, и нужно.

Мы лишь нащупываем пути этого выхода. Но там, где раньше мы видели лишь абсолютную безысходность, — луч света, бьющий сквозь узкую щель. Свет этот — из нашего посткапиталистического будущего. Построив которое, мы искупим случившееся двадцать лет назад. Мы вернем утраченное и обретем большее.

Мы еще не прозрели до конца. Но мы уже не слепы. И не беспомощны. Мы хотим прозреть сами — и помочь прозреть другим. Мы собираем всех, кто стремится к тому же самому.

Итак, задача манифеста — собрать сторонников, которые готовы прозреть сами и помочь прозреть другим. В тексте манифеста можно найти много положений, по которым можно было бы определить для себя, являешься ли ты сторонником. Собственно, манифест с этого и начинается.

Рамка движения «Суть времени» слагается всего лишь четырьмя принципами:

Принцип №1. Все мы относимся к краху СССР как к личной трагедии.

Принцип №2. Мы хотим знать, почему распался Советский Союз, и кто виновен в этой трагедии.

Принцип №3. Мы хотим понять, в чем подлинный замысел сил, сумевших обеспечить распад СССР.

Принцип №4. Мы хотим вернуть утраченное.

Вот и все, что нас объединяет. Только эти четыре принципа — и ничего другого — сказано в манифесте.

К сожалению, принципы объединения никак не помогают понять, в чем именно состоит «четвертый проект». Более того, здесь прямо декларируется, что в путь (построение четвертого проекта и его реализация) предполагается только еще отправиться. Что получится в конце этого пути, не ясно. Ведь в качестве «утраченного» вместе с СССР можно ощущать совсем разное — жизнь в СССР была так разнообразна… Маркс и Энгельс считали презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. В своем манифесте они указали всего десять черт своего коммунистического проекта. Всего десять, но как хорошо видно через эту призму, через эту «узкую щель» контуры того, что должно получиться в результате реализации их проекта.

Что должно получиться в результате реализации «четвертого проекта» не видно совершенно, только смутные платоновские тени из посткапиталистического будущего на стене пещеры современности. Это недостаток. Тем более, что в манифесте прямо сказано: Наша задача — предъявить России этот большой проект, который был бы преемником всего ее прошлого и одновременно был бы устремлен в будущее. Но этот недостаток устранить не трудно. Достаточно указать несколько основных положений «четвертого проекта», предъявить обществу хотя бы эскизный его вариант, хотя бы техзадание.

Сложнее с другим недостатком.

В манифесте, и это его достоинство, присутствует достаточно много утверждений. Утверждений очевидных, менее очевидных, но не очень существенных и утверждений совсем не очевидных и очень существенных. Очень существенных — в том смысле, что авторы манифеста к таким утверждениям постоянно возвращаются, обосновывая ими многие другие свои утверждения. Такие основополагающие и при этом не очевидные утверждения требуют если не доказательства, то хотя бы убедительного обоснования. Такие обоснования присутствуют не всегда.

Важнейшим, основополагающим является следующее утверждение манифеста:
«проект «Модерн» исчерпал себя политически, метафизически, социально, политэкономически.

Короче, — «проект «Модерн» себя исчерпал.

Так ли это? Ответ на этот вопрос чрезвычайно важен! Ведь если это не так, концепция манифеста рассыпается, она оказывается не ремонтируемой. Вся вторая половина манифеста, как на стержне собрана именно на этом утверждении, рефреном проходящим через нее. Аргументация этого утверждения в манифесте абсолютно недостаточна. Но это не значит, что утверждение неверно. Возможно, авторы просто сэкономили на аргументах, посчитав, что, итак, все ясно и понятно. Если это так, хорошо бы на аргументах не экономить. Страничка другая не сделает этот текст излишне длинным для тех, для кого он не слишком длинен и сейчас. Зато концепция манифеста может быть спасена.

Но мы не будем дожидаться у моря погоды. Пока авторы думают над дополнительными аргументами, давайте сами порассуждаем на эту тему, возможно, наши рассуждения окажутся полезными и для авторов.

Итак, «проект «Модерн» себя исчерпал, модерн агонизирует».

Назвав в главе 11 «проект «Модерн» понятием, авторы не затруднили себя его определением. Нам придется самим догадываться о том, что же это такое. Причем во всех наших рассуждениях мы постараемся держаться в рамках парадигмы самого документа, как нам удалось его понять, мы не будем рассуждать с позиций, чуждых самому манифесту. Критиковать столь концептуальный документ, опираясь на некую другую концепцию, другие аксиомы — вполне бессмысленное занятие.

Прежде всего, модерн для авторов манифеста — есть нечто положительное. В манифесте сказано:
Содержание Модерна, определяется наличием прогресса и гуманизма как сверхценностей.

То, чье содержание определяется наличием таких сверхценностей, как прогресс и гуманизм, безусловно, явление положительное. С другой стороны, модерн это проект. Всякий проект предполагает свою реализацию, следовательно, реализацию предполагает и проект модерн. Исчерпать же себя проект может только после его полной реализации. Авторы считают, что реализацией проекта модерн до сего времени занимался капитализм (или, как это сказано в другом месте, — буржуазия). Чего же достиг капитализм на пути реализации проекта модерн? В манифесте об этом сказано так:

Капитализм отменил сословный принцип.

Капитализм атомизировал традиционное общество.

Капитализм сформировал новую общность — нацию.

Капитализм создал новый индустриальный мир.

Капитализм предоставил новые права огромной массе ранее бесправного населения.

Капитализм сделал закон гиперрегулятором построенного им принципиально нового общества.

Капитализм построил новую политическую систему, назвав ее демократической.

Капитализм переустроил все подсистемы предыдущего традиционного общества.

И тем самым капитализм реализовал проект «Модерн».

В манифесте сказано, что Россия сопротивляется классическому Модерну как чему-то чуждому и опасному, сопротивляется каждой клеточкой своего историко-культурного тела. Так ли это? Неужели Россия сопротивляется только что перечисленным достижениям? Полноте!

Более того, Модерн уничтожает Россию, — сказано в манифесте. Очень хотелось бы понять, как сверхценности — прогресс и гуманизм — вкупе с перечисленными достижениями могут что-то уничтожать? Это уж как-то совсем неаргументированно.

Но вернемся к исчерпанности модерна. Обратим внимание на последнюю фразу длинной цитаты. Разве можно согласиться с тем, что все предшествующие этой фразе свершения реализованы, завершены? Конечно, нет!

Отмена сословного принципа это прекрасно. Но разве сословный принцип уже не имеет атавизмов в реальной жизни даже самых модернизированных государств? Разве выпускники Кембриджа или Итона не составляют отдельного сословия? Наверное, для вытравливания сословного из человеческого общества еще придется потрудиться.

Атомизация общества в противовес коллективизму и общинности тоже не плохо. В процессе осуществленной атомизации каждый человек уже получил дополнительно несколько степеней свободы, которых он был лишен в обществе традиционном, состоящем из «молекул». Все ли возможные степени свободы он уже получил? Представляется, что не все. И в этом направлении еще предстоит потрудиться.

Да, новые общности — нации — во многих странах сформированы. Теперь, например, взамен бургундцев или гасконцев есть французы. Но разве этот процесс завершен?

Созданный индустриальный мир прекрасен. Индустриальные достижения так облегчают нашу жизнь, дают простор для самосовершенствования всем тем, кто хочет совершенствоваться. Но разве мы достигли предела на этом пути?

Да, действительно, огромной массе ранее бесправного населения предоставлены новые права. Но разве равные с другими права предоставлены уже всем массам ранее бесправного населения? Разве в этом компоненте общество достигло совершенства, модернизировано в достаточной мере?

Да, основным регулятором общества ныне стал закон. Это прекрасно, этот принцип ничем не может быть заменен уже никогда. Но разве этот регулятор отрегулирован оптимально? Разве закон не требует совершенствования практически во всех сферах?

Да, существующая в модернизированном мире политическая система называется демократической. Но разве она уже стала демократической? Разве на пути демократизации еще не предстоит пройти путь, едва ли не больший, чем тот, который по этому пути уже пройден?

Так можно ли сказать, что проект модерн уже реализован? Может быть, авторы манифеста считают, что по всем этим направлениям совершенствовать общественное устройство больше не нужно, по этим направлениям общество уже достаточно совершенно, дальнейшее совершенствование вредно? Но тогда так и нужно сказать! А сказав так, придется предложить что-то взамен. Придется по каждому из приведенных достижений модерна предложить взамен что-то другое. В манифесте ничего не предлагается взамен достижения полностью бессословного общества, достижения все большего числа степеней свободы каждым человеком, взамен совершенствования национального государства, закона, демократии, предоставления всем людям равных прав со всеми другими, взамен совершенствования материального мира, наконец. Нам не кажется, что это простая недоработка авторов манифеста. Нам кажется, что авторы манифеста вполне разделяют сверхценности модерна — прогресс и гуманизм, которые недостижимы без реализации перечисленных в манифесте преобразований. Нам не кажется, что манифест имеет в виду отказ от сверхценностей — прогресса и гуманизма, которые капитализм начал воплощать, но не закончил.

Если авторы манифеста против прогресса и гуманизма — нам с ними не о чем разговаривать.

Кроме проекта Модерн в манифесте обсуждаются Премодерн, Контрмодерн, Постмодерн. Премодерн есть синоним феодального общества. В качестве альтернативы феодализм рассматривать просто смешно. Контрмодерн — сознательный отказ от развития вообще, новое Средневековье и Постмодерн с его глубочайшим презрением к прогрессу и гуманизму описаны в манифесте как ужасные монстры и у нас есть все основания согласиться в этой оценке с манифестом.

В качестве альтернативы манифест предлагает четвертый проект. Мы уже говорили, что даже основные параметры этого проекта в манифесте не определены, что это такое совершенно не ясно. Нам удалось найти только две отличительные особенности четвертого проекта от проекта Модерн: отказ от права в качестве регулятора общественной жизни и сохранение по сию пору коллективизма, нерешенность задачи атомизации общества. Оба отличия весьма сомнительного свойства. Отказ от права сегодня представить себе просто невозможно, здесь требуются комментарии авторов. До получения разъяснений отказ от права просто не может быть принят в здравом уме. А что касается атомизации, можно рассматривать вопрос о том, хорошо это или плохо — тут очень важно понять, что под атомизацией понимают авторы. Но говорить о том, что атомизация в России не состоялась, значит грешить против истины. Атомизация не завершена нигде в мире, в разных странах она достигла разных пределов. Вполне определенного и сопоставимого предела она достигла и в России.

Так стоит ли затевать четвертый проект? Не лучше ли заняться реализацией проекта Модерн, его совершенствованием? В манифесте ни словом не обмолвились о том, что сверхценности модерна — прогресс и гуманизм — себя исчерпали и, тем более, о том, что эти сверхценности плохи или устарели, что их пора чем-то заменить (чем?). Это обстоятельство позволяет совершенно серьезно ставить вопрос о продолжении работы над проектом Модерн или Сверхмодерн, если такое название кому-то нравится больше.

И тут мы подошли к важному моменту. В манифесте сказано:

Проекта мало. Нужен субъект, который способен этот проект осуществить. Проект — сейчас или никогда. Субъект — сейчас или никогда.

С этим трудно не согласиться. Субъект, действительно, нужен. Согласимся с манифестом и в том, что до сих пор таким субъектом, реализовывавшим проект Модерн, был класс капиталистов, буржуазия.

Вряд ли авторы манифеста считают, что проект Модерн был кем-то 500 лет назад специально разработан и осознанно реализовывался буржуями разных стран. Никаких свидетельств этого история не сохранила. Слово «проект» в этом словосочетании, безусловно, метафорично. Именно так к нему и следует относиться. «Капитализм переустроил все подсистемы предыдущего традиционного общества» в борьбе с феодалами и ровно в той мере, в которой это было выгодно ему самому. А мера эта всегда определялась максимальной выгодой, получаемой от изменений владельцами больших капиталов. Чем больше капитал, тем большие выгоды от изменений должен был получать конкретный капиталист, буржуй. Как только богатые переставали получать дополнительную выгоду от продолжения изменений, изменения прекращались.

Как только главным сословием стали не феодалы, а богатеи, преодоление сословного расслоения общества прекратилось.

Основным принципом «управления» для феодалов был принцип внеэкономического принуждения. Как только этот принцип был заменен на принцип принуждения экономического, новые права огромной массе ранее бесправного населения предоставляться перестали.

Как только закон достиг совершенства в области защиты прав богатых, закон перестал совершенствоваться.

Как только демократия достигла совершенства, стала властью денег, выбранной за деньги ради денег, совершенствование демократии прекратилось.

И плевать на прогресс и гуманизм!

Не прекратилось только индустриальное развитие, ведь его плодами пользуются богатые в значительно большей степени, чем все остальные.

Итак, «достижения» капитализма на пути реализации проекта Модерн — есть побочный для капиталистов эффект. Это нисколько не умаляет сами достижения. Это говорит только о том, что прекращение капитализмом реализации проекта Модерн вполне закономерно. Иначе и быть не могло. Может быть, правильнее было бы заменить утверждение:
«проект «Модерн» себя исчерпал, модерн агонизирует»
на другое:
«буржуазия прекратила реализовывать «проект «Модерн».

Если это так, то это обстоятельство должно изменить, уточнить концепцию манифеста. Не полностью, а только в той части, где предстоит конкретизировать суть четвертого проекта.

Если мы не отказываемся от сверхценностей — прогресса и гуманизма, нам вполне подходит проект Модерн, или Сверхмодерн.

После того, как капитализм отказался от его реализации, мы можем отказаться от капитализма. Чем плох модерн без власти чистогана? Чем модерн без власти чистогана отличается от метафизической коммунистической идеи? Сверхценности — прогресс и гуманизм — вовсе не капиталистические ценности, это ценности всенародные. Вот вам и субъект — весь народ.

Но народ сам не может ничего сделать, даже бунта. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Нужны вожаки.

В манифесте сказано:
Мы признаем, что место интеллигенции как прослойки занимает когнитариат как класс, обладающий в XXI веке всеми правами, вытекающими из того, что наука стала полноценной производительной силой.
Мы понимаем, что этот класс разгромлен в последнее двадцатилетие. Что ж, тем самым именно он в России стал наиболее гонимым, наиболее эксплуатируемым. Мы соберём осколки разгромленного класса. Мы достроим этот класс и обопремся на него.

Так давайте сделаем это и вооружим когнитариат проектом Модерн, который уже практически готов. Окончательная реализация проекта Модерн в России спасет её, а тем самым, и весь мир, уже в который раз.

 

Другие материалы С.Н.Егорова на этом сайте.

• С.Н.Егоров. Развитие парламентаризма в Санкт-Петербурге. 1990 - 2010 годы. — Мариинский дворец, 5 апреля 2010 года.
• С.Н.Егоров. Кому не выгодны фракции. — «Смена», 6 июня 1990 года.
• С.Н.Егоров. Готова ли Россия к демократии. Статья 2012 года в газете «Мысль-21».
• С.Н.Егоров. Актуальная повестка дня демократического движения России.
• С.Н.Егоров. Время для покаяния.
• С.Н.Егоров. Курица виновата в тесноте.
• С.Н.Егоров. Благополучие власти и равнодушие интеллигенции.
• С.Н.Егоров. A look back at the USSR.
• С.Н.Егоров. Глупость или измена?
• С.Н.Егоров. Где место религиозной идеи? «Наш ответ» А.С.Кончаловскому. 2013 г.
• С.Н.Егоров. Социализм лучше капитализма! Диалог с искусственным интеллектом.
• С.Н.Егоров. Фракция «На платформе ЛНФ». — СПб.: Своё издательство, 2019. — 56 с., ил.
• С.Н.Егоров, П.В.Цыплёнков. Векторная теория социальной революции. — СПб, б/и, 2017. — 400 с., 38 ил.

 

Когнитарий — информационный работник.

Первым термин «информационные работники», считающийся синонимом когнитариата, применил П.Друкер в книге «Landmarks of Tomorrow: A Report on the New “Post-Modern” World» (1959). Считается, что он использовал этот термин в неклассовом контексте, в связи с чем его нельзя считать автором современного значения категории. Друкер — теоретик бизнес-управления и применял понятие «информационный работник» к корпорациям, а различие между его интерпретацией и последующими то же, что между корпорацией и экономикой. Развитие концепции Друкера направлено на повышение эффективности труда менеджера и относится более к педагогике, чем социологии.

Авторство понятия «когнитариат» приписывают Д.Беллу, хотя ни в одном из трех его фундаментальных трудов не был использован этот термин. Вместо него применялось словосочетание «knowledge worker», переведенное на русский язык как «интеллектуальный работник». Смысл, вкладываемый Беллом, приблизительно соответствует смыслу приписываемому ему термина, определяя его как «интеллигенцию и работников наемного труда, занятых исключительно умственным трудом».

Книга Белла «Грядущее постиндустриальное общество» (1973), являющийся референтом многих дискуссий о когнитариате.

В трудах Э. Тоффлера термин «когнитариат» появляется в «Метаморфозах власти» (1990)
«. . .Чисто физический труд находится в нижней части спектра и постепенно исчезает. С малым количеством занятых физическим трудом в экономике «пролетариат» сейчас находится в меньшинстве и больше заменяется «когнитариатом». По мере становления суперсимволической экономики пролетарий становится когнитарием.   

Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Ленсовет-XXI 35 лет спустя. Политика. История. Философия. Депутаты. Демократия. Либерализм. Ленсовет. Санкт-Петербургский горсовет. Lensovet. St. Petersburg City Council. Lensovet-XXI 35 years later. Politics. History. Philosophy. Lensovet. St. Petersburg City Council.

На первую страницу сайта